Искә төшерик!

ЖЕМЧУЖИНЫ ТАТАРСКОЙ КУЛЬТУРЫ

Гыйлем   #әдәбият@gylem #гыйлем #Тукайае

Булат Ибраһим

Апрель ае

Тәнгә мунча булган җиргә
Апрель алып килде сине.
Синең өчен апрель ае – 
Кышның язы,
Язның кышы булды кебек.
Яланаяк чыгып йөгерсәң,
Җил туздырган тузан тәнгә кунар,
Салкын үпкәләрне буар кебек.
Иске киемнәрен ертып ташлап,
Ялагай яз үзенекен итте:
Алып китте сине,
Апрель аен тормыш көзең итте.
Җаның мунча көтте синең,
Савыгыр дип, халкың көтте сине,
Син милләтне савыгыр дип көттең,
Дәва өмет иттең.
Синең өчен апрель ае – 
Икейөзле яз малае,
Саклап йөргән икән үчен.
Җанга мунча булмас җирдән
Апрель алып китте сине.
Апрель – 
Кышның язы,
Язның кышы булды кебек
Халкың өчен.

ЖЕМЧУЖИНЫ ТАТАРСКОЙ КУЛЬТУРЫ

ПОСЛЕДНИЕ   ДНИ  И  ПОХОРОНЫ  ТУКАЯ 

В начале 1913 г. здоровье Тукая резко ухудшилось. Однако он не перестает писать. Произведения последних месяцев жизни поэта еще полнее раскрывают его как великого патриота, гражданина, глубоко осмысливающего исторические судьбы родины. Снова и снова обращается он в своих стихах к Толстому, воспевает заслуги ученого и мыслителя Ш.Марджани. Его публицистические статьи «Первое дело по пробуждении», «По случаю юбилея», «Два напоминания», стихотворения «Надежды народа в связи с великим юбилеем», «Мороз» — это подлинные шедевры. В поэтическом переводе коранической суры «Наср» Тукай выражает свое преклонение перед Всевышним и искреннюю приверженность исламу. Поэт как бы подводит итоги своему творчеству, высказывает свои заветные мысли. 

2 (15) апреля 1913 года в 8 часов 15 минут вечера Габдуллы Тукая не стало. Он погиб в расцвете своего таланта. Ему не исполнилось и 27 лет. 
«Неожиданная смерть молодого народного поэта,— писала в 1913 году казанская русская пресса, — пора¬зила всех татар 
В день похорон Тукая 4 (17) апреля 1913 года во всех городских и сельских медресе были прерваны занятия. Редакции газет и журналов были завалены телеграммами соболезнования и скорби. Об этом же свидетельствует периодика Петербурга и Москвы. Особенно много места уделяет трауру по Тукаю «Мусульманская газета». Помимо телеграмм она публикует и русские стихи, посвящённые памяти великого поэта», – так описывает происходившее один из биографов поэта. 


Большой интерес к личности и творчеству Тукая начинает проявлять русская и зарубежная печать. Петербургская газета «День» публикует солидную статью о Тукае, называя его «татарским Пушкиным». Академический «Восточный сборник» помещает биографию поэта и русский перевод его стихотворений. The Russian Review («Русский журнал»), издающийся в Лондоне в 1914 г. даёт сведения о жизни и творчестве Тукая и публикует английский перевод его стихотворения «Пара лошадей». Много места уделяет памяти Тукая также турецкая пресса». 

Такого Казань еще не видела. 
Хмурым, пасмурным утром 17 апреля 1913 года у Клячкинской больницы, в переулке, выходящем на центральную улицу города – Проломную (ныне улица Баумана), начал собираться народ. К двенадцати весь квартал был затоплен морем голов – в шляпах, кепках, фуражках, в малахаях, круглых ватных шапках без ушей – татарках, в шляпках с перьями, в платках, тюбетейках, а то и вовсе ничем не покрытых. 

Пробило час дня. В воротах больницы показались женщины с венками, за ними заваленные цветами погребальные носилки. Позади квартал, второй, третий, а людской поток не убывал, заполняя главную улицу города. Процессия от Университетской повернула вправо, к Сенному базару. Такой многолюдной процессии Казань еще не знала 
Тротуары запружены людьми, к стеклам окон в домах прильнули липа, лица, лица. 

– Кого хоронят? 
– Татары своего поэта. 
– Как звать? 
– Тукаев, кажется. 
– Пожилой? 
– Какое там! Говорят, и тридцати нет. 

Толпа росла, к ней присоединялись все новые и новые люди. Подле мечети у Сенного базара покойного сфотографировали, а затем нонесли по Евангелистовской (ныне улица Татарстан), повернули налево и по Екатерининской (ныне Тукаевская) направились к Юпусовской площади. Народ уже знал: тут будет совершена прощальная церемония, а новые тысячи людей собрались на площади в ожидании. 
Прозвучали последние слова прощания, снова защелкали фотокамеры, и шествие возобновило свой путь. Все трудней становилось шагать: ноги по щиколотку увязали в грязи пополам со снегом, но толпа не редела. В знак уважения к поэту все продолжали путь пешком, позади тащились десятки пустых колясок с кучерами на козлах, и только в одной был седок – близкий друг покойного, писатель Фатых Амирхан, разбитый параличом. 
Медленно и безмолвно двигалась процессия, головы опущены, лишь чавканье тысяч ног по грязи нарушало тишину. 

Вот наконец и Новотатарская слобода. Кладбище. Чтобы сдержать напор толпы, передние ряды, взявшись за руки, оцепили свежую могилу неподалеку от ворот, высвобождая место для друзей поэта, членов похоронной комиссии, для тех, кто должен выступить с прощальным словом. 
Глухо падают комья мерзлой земли, над могилой медленно вырастает холмик красноватой глины. Женщины подносят венки, цветы. На шелковых лентах – названия издательств, медресе, газет и журналов, фамилии, имена… 
Когда отзвучали прощальные речи и толпа разошлась, у могилы можно было видеть лишь нескольких седобородых стариков, сидящих на корточках и углубленных в себя. 
Так завершился последний путь поэта Тукая. 

Но путь этот вел не в забвение. На похороны пришло около десяти тысяч человек. 4 апреля 1913 года почти все татарские газеты посвятили ему специальные номера, в знак траура был отменен рабочий день в издательствах и книжных магазинах, занятия во всех медресе. Целую неделю в газетах продолжалась публикация телеграмм соболезнования из самых разных уголков России. Все это было лишь предвестником бессмертия Тукая. 
Прошел год, и газеты снова посвящают свои страницы воспоминаниям, стихам и статьям о поэте, информациям о «Тукаевских вечерах», которые с этого дня стали традиционными. 
Издатели, не теряя времени, начинают выпускать большими тиражами книги Тукая. В 1913 году увидели свет пять его сборников, а в следующем – восемь! Выходит однотомник его произведений в четыреста страниц, который начал готовить к изданию еще сам поэт. Появляется целая библиотека воспоминаний о Тукае. Стихи Тукая публикуются в русской печати, выходят обширные статьи о нем на русском языке. 

Как же, однако, воспринял смерть Тукая простой народ? 
Среди провожавших поэта в последний путь было много кустарей и рабочих, дворников и извозчиков, но крестьян в похоронном шествии не оказалось. Статьи в газетах и журналах – дело рук интеллигенции, голос скорби мужика в них не слышен. Может, он вовсе и не знал Тукая? 
Через десять лет филолог Джамалетдин Валиди вспоминал: «Когда умер Тукай, я сотрудничал в газете „Вакыт“ („Время“). За десять лет существования газеты ни один вопрос, ни одно событие не вызывало столько писем и статей, сколько вызвала смерть Тукая. Подавляющее большинство статей и стихов в нашем почтовом ящике было написано полуграмотным сельским людом и рабочими, но чувствовалось, что все написано искренне, от души». 
Как рождались подобные послания, видно из сообщения, которое прислал в газету «Кояш» («Солнце») учитель из дальнего татарского села. Весть о смерти Тукая пришла туда в субботний день. Два экземпляра газеты «Кояш» и три экземпляра «Юлдуз» («Звезда») переходили из дома в дом, передавались из рук в руки. Стар и млад читали, слушали, горевали, молились за спасение души покойного поэта. 

В одном из своих стихотворений 1912 г. Тукай писал: 
«Лишь значительные темы славу вечную приносят — 
Только так я обессмертил имя скромное свое». 

Путь в бессмертие 
«…Каждая минута моей жизни стоит вечности…» 
1911 г., из письма С.Сунчелею 

Для нас имя Тукая означает целую эпоху в духовном развитии татарского народа, в становлении его литературы, искусства, культуры в целом. Поэт навсегда остался жить в благодарной памяти народа.

ВОЗЛОЖЕНИЕ  ЦВЕТОВ К МОГИЛЕ  Г.ТУКАЯ  В ДЕНЬ   105 ЛЕТНЕЙ ГОДОВЩИНЫ СО ДНЯ ЕГО  СМЕРТИ.

Габдулла Тукай каберенә чәчәкләр салу

Габдулла Тукай каберенә чәчәкләр салу

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *